Внешняя борьба как внутреннее зеркало; требование исправления и единства религиозных и светских; «нет Машиаха, пока мы его не попросим».
Биография
Каббалист и сойфер. Ему приписывают предостережения и предсказания (Шестидневная война, Йом-Кипур). Подчёркивал деятельное избавление: молитва, единство и призыв Машиаха.
Рав Леви Саадия Нахмани: учение, пророчества и наследие
9 мин чтения·1 861 слов
Резюме
Этот документ подытоживает жизнь, учение, пророчества и наследие каббалиста рава Леви Саадии Нахмани, благословенной памяти (5681-5755, 1921-1995), — исключительной духовной фигуры, получившей широкое признание благодаря своему проницательному видению и чудотворным способностям. Рав Нахмани, родившийся в Марокко и действовавший в Иерусалиме, прославился рядом точных предсказаний о текущих событиях, самые известные из которых предвосхитили Шестидневную войну и войну Судного дня за годы до них и во всех подробностях. Из его последних лет особую известность получило его пророчество 1994 года о будущей ядерной угрозе со стороны Северной Кореи — предупреждение, сделанное за 12 лет до первого ядерного испытания этого изолированного государства.
В основе учения рава лежало своеобразное богословское представление, согласно которому конфликт народа Израиля ведётся не с его материальными врагами, а «с Богом Израиля». Он утверждал, что враги Израиля, и в особенности сыны Ишмаэля, — не более чем «марионетки на нитях», чьё предназначение — побудить народ Израиля воззвать к своему Творцу и вернуться к Нему в покаянии. В соответствии с этим он отстаивал идею «активного избавления» — взгляд, согласно которому в эпоху еврейского суверенитета в Земле Израиля нельзя пассивно ждать избавления, но следует энергично действовать ради объединения народа и сближения сердец. Он подчёркивал, что избавление зависит от просьбы и молитвы народа и что Машиах не придёт, пока народ Израиля настойчиво не потребует его. Наследие рава Нахмани продолжает находить отклик благодаря его сочинениям, его многочисленным ученикам и новому распространению его пророчеств в социальных сетях, которые вызывают широкий общественный интерес и обсуждение.
✦
1. Биография
Ранние годы в Марокко
Рав Леви Саадия Нахмани родился 11 адара I 5681 года (19 февраля 1921 года) в Марракеше, Марокко. Его отцом был каббалист рабби Яаков Нахмани, автор книг «Меат дваш» и «Леках Яаков», а матерью — раббанит Рина. Его рождение было связано с чудом: до него родители потеряли восьмерых детей в младенчестве. Его назвали «Леви» в честь рабби Элазара а-Леви (автора «Аводат а-Леви»), а «Саадия» — в честь рабби Саадии Рабаха, на могиле которого его родители молились о потомстве, которое выживет. Корни семьи возводят к Рамбану (Нахманиду).
С детства в нём были заметны дарования и усердие; по его собственному рассказу, с шести лет он учился по 18 часов в сутки. Он учился у своего отца, а также у рава Яакова Хазута и рава Авраама Абитбола, главы ешивы Марракеша. Позднее он учился в Касабланке у группы раввинов во главе с рабби Шаломом Машашем, который также дал ему раввинское посвящение (смиху).
В 5700 (1940) году он был назначен сафра де-даяна (писцом раввинского суда) в Марракеше. В 5710-5719 (1950-1959) годах он служил рамом (преподавателем ешивы) в сети «Оцар а-Тора», главой ешивы для выпускников этой сети и рамом по Талмуду и галахическим кодификаторам в городе Асфи (Сафи). Кроме того, он преподавал в ешиве «Нве Шалом» и в учительской семинарии в Касабланке.
Алия и деятельность в Израиле
В 5724 (1964) году рав Нахмани совершил алию в Землю Израиля. Своё решение он объяснил ученикам как подготовку к Шестидневной войне, которую предвидел за пять лет до того. Сначала он поселился в Петах-Тикве, где ему предложили раввинскую должность, но он уступил её своему другу, раву Моше Малке.
Затем он переехал в Иерусалим, где развернул свою обширную духовную деятельность:
Основание учреждений: он был одним из основателей ешивы «Охель Моэд» в Бейт-ва-Гане, участвовал в создании синагоги «Бейт Шмуэль» в Шмуэль а-Нави и основал учреждение «Даркей Ноам» для распространения Торы.
Преподавание и распространение Торы: он давал много уроков, в том числе занятия по каббале по книге «Эц хаим» в ешиве каббалистов «Бейт-Эль» в ночи на субботу. Он славился удивительным даром объяснения и работал над приближением отдалившихся, в том числе среди академической публики в университетах и в Технионе.
Скромность и заработок: рав Нахмани бежал от всякого почёта и известности и жил в большой скромности. Он не хотел извлекать заработок из преподавания Торы и поэтому зарабатывал на жизнь написанием СТаМ (свитков Торы, тфилин, мезуз).
Рав Нахмани скончался 7 швата 5755 года (8 января 1995 года) и был похоронен на Хар а-Менухот в Иерусалиме.
✦
2. Пророчества и предсказания о конце дней
Одной из самых заметных черт рава Нахмани была его способность предвидеть исторические и геополитические события с исключительной точностью, иногда за много лет до того, как они происходили.
А. Шестидневная война
В 5722 (1962) году, за пять лет до войны, во время урока в ешиве «Маген Давид» в Марокко рав Нахмани объявил ученикам о своём решении совершить алию в Израиль. Он обосновал это так:
«Через 5 лет будет судьбоносная и тяжёлая война в Иерусалиме, святом городе, главным образом за район Старого города и Западной Стены... и 28 ияра рука еврейских солдат одержит верх, они отвоюют у них остаток нашего Храма».
Один из его учеников, д-р Виктор Абикзер, записал это точное пророчество в свою тетрадь и впоследствии засвидетельствовал его полное исполнение.
Б. Война Судного дня
В ночь Ошана раба, за год до войны, рав объявил перед учениками:
«В следующем году будет война. Если мы удостоимся, это будет в месяце нисан, и тогда будут чудеса и знамения... но если это будет в месяце тишрей, то да охранит и спасёт Господь... это будет тяжёлая и болезненная война».
Утром Йом Кипура 5734 (1973) года, ещё до того как о войне было официально объявлено, рав сказал ученикам: «То, о чём мы говорили в прошлом году в Ошана раба, происходит сейчас. Разразилась война». Он велел всем молящимся оставаться в синагоге и читать Псалмы. В ту же ночь Ошана раба он добавил и сказал ученикам, что «этой ночью ЦАХАЛ форсирует Суэцкий канал», — подробность, которая была опубликована лишь два дня спустя.
В. Ядерная угроза со стороны Северной Кореи
В 1994 году, за 12 лет до того, как Северная Корея провела своё первое ядерное испытание, рав Нахмани выступил с резким и неожиданным предупреждением, которое распространилось в видеозаписи, получившей широкую известность спустя годы. В своих словах он подчеркнул, что главная угроза в будущем придёт не от Ирана или Сирии, а именно от Кореи.
«Знаете, что произойдёт? Корея, а не Сирия, Иран и Каддафи. Корея дойдёт сюда. Боже, сохрани. Каждый, кто обращает внимание на то, что происходит в Корее сегодня, — это для нас... атомная бомба. Это будет хуже Катастрофы».
Его сын, рав Сар Шалом, объяснил, что отец истолковывал стих из главы Аазину «Ибо огонь возгорелся в гневе Моём и жжёт до самого нижнего Шеола (шеоль тахтит)» как намёк на то, что город Сеул (Шеоль), столица Южной Кореи, первым испытает ядерный удар со стороны Северной Кореи и это станет предостерегающим знаком для мира.
Г. Разрушение Газы и избавление
На разных уроках рав Нахмани связывал судьбу Газы с приходом Машиаха. Ему приписывается высказывание:
«Знайте: Газа будет разрушена — придёт Машиах».
✦
3. Основы его духовного учения
Помимо своих предсказаний, рав Нахмани изложил стройное и последовательное богословское учение, сосредоточенное на сущности избавления, роли народа Израиля и отношении к его врагам.
А. «У нас нет конфликта с арабами, у нас конфликт с Богом Израиля»
Это, пожалуй, самый центральный и основополагающий принцип его учения. Рав Нахмани отвергал взгляд, согласно которому конфликт — это лишь политическая или военная борьба. Он утверждал, что враги Израиля, и прежде всего сыны Ишмаэля, — орудия в руках Творца, чья роль — пробудить народ Израиля.
«Их цель — это цель полутора миллиардов мусульман вокруг нас... их природа — заставлять нас, в этом их цель, взывать к Святому, благословен Он».
Согласно мидрашу, который он приводил, само имя «Ишмаэль» намекает на их роль: «Ибо в будущем Святой, благословен Он, услышит стенание народа... из-за того, что сыны Ишмаэля сделают в стране в конце дней... поэтому назвали его Ишмаэль, как сказано: услышит Бог (Йишма-Эль) и ответит им». Иными словами, давление и угрозы со стороны ишмаэлитов призваны довести народ Израиля до той точки, в которой он воззовёт к Богу внутренним, глубоким криком, и только тогда придёт спасение. Решение лежит не в сфере безопасности или политики, а в духовной сфере: покаяние и молитва.
Б. Активное избавление: «Подняться и стряхнуть с себя рутину жизни в изгнании»
Рав Нахмани решительно выступал против пассивного представления об ожидании избавления. Он различал период изгнания, когда мы находились под властью народов мира и всякое мессианское пробуждение было опасным, и период суверенитета в Земле Израиля.
«Подход, согласно которому нам остаётся лишь ждать, пока придёт избавитель, был верен, пока мы находились под властью народов мира... Сегодня, напротив, всякое пробуждение и всякая мобилизация путями приятности и стезями мира ради сближения сердец способны спасти положение и вернуть Шхину в её естественное обиталище — народ Израиля в Земле Израиля».
Он призывал не сидеть сложа руки, а «собраться с силами, действовать, оживить душу народа и объединить его».
В. Машиах зависит от просьбы народа
Рав Нахмани подчёркивал, что избавление — не автоматический процесс, а непосредственно зависит от воли и просьбы народа Израиля.
«Машиах зависит от нас. В Египте Моше, учитель наш, не пришёл... пока „не застонали сыны Израиля от работы и возопили“. И поднялся вопль их к Богу... Нет Машиаха без того, чтобы мы попросили. Он не придёт. Великая ложь — думать, что Машиах придёт и т. д. Нет, Творец мира ждёт нашей молитвы».
Главным ключом к приближению избавления он считал массовую единую молитву о нём.
Г. Единство Израиля
Тема единства проходила красной нитью через все его сочинения и проповеди. Он предостерегал от «железной перегородки между верующим и неверующим», от поляризации и раскольничества и видел в них экзистенциальную угрозу. Он призывал идти путём Первосвященника Аарона: «любить мир и стремиться к миру, любить людей и приближать их к Торе». Девизом, которым он руководствовался, был стих: «Тогда говорили боящиеся Господа друг с другом, и внимал Господь, и слышал».
✦
4. Рассказы о чудесах и обычаи
Жизнь рава Нахмани была переплетена со сверхъестественными событиями и множеством рассказов о чудесах, свидетельствовавших о святом духе, пребывавшем на нём.
Как был найден муж агуны: к раву пришла женщина, муж которой пропал на долгие годы. Вглядевшись, он дал своему ученику точный адрес в Соединённых Штатах и сказал: «Я вижу его сейчас в типографии... пошлите посланника от бейт-дина с гетом (разводным письмом)». Посланник нашёл мужа точно в том месте и при тех обстоятельствах, которые описал рав, и женщина была освобождена от положения агуны («прикованной» жены).
Исцеление больных: его ученик Элазар Раббани рассказывал, что его отец умирал в больнице после нескольких инфарктов. Врачи потеряли надежду на его жизнь. После того как рав Нахмани совершил для него «пидьон нефеш» (выкуп души), он сказал сыну: «Завтра твоего отца выписывают из больницы». На следующий день отец, к изумлению врачей, встал на ноги здоровым и невредимым и прожил ещё 17 лет.
Украденные лошади: в субботу, когда он гостил в одном из посёлков, у религиозной семьи украли двух лошадей. Когда юноши пришли просить помощи в поисках, рав прервал свою проповедь, обратился к ним и сказал: «Прошу вас не ходить искать лошадей в субботу... если вы будете соблюдать субботу... сама суббота вернёт вам лошадей». На исходе субботы арабские юноши, укравшие лошадей, вернули их, утверждая, что нашли их бродящими.
Основание Маале-Адумим: после эвакуации Ямита, когда правительство начало выравнивать землю в этом районе (без плана застройки), рав велел своему габаю взять десять человек и ежедневно молиться на этом месте шахарит. Однажды рав присоединился к ним, обратился к подрядчику, работавшему на месте, и сказал ему: «Знай, что на этом месте будет построен и утверждён город — мать во Израиле». Годы спустя на этом месте был построен город Маале-Адумим.
Шаатнез в штреймле: на празднике Пурим один из хасидов надел свой штреймл на голову рава. Рав содрогнулся и вскричал: «Шаатнез!» (запретная смесь шерсти и льна). При проверке в штреймле действительно обнаружили шаатнез.
Документ 2/2
Рабби Леви Саадия Нахмани
9 мин чтения·1 876 слов
Резюме
Этот текст рассматривает жизненный путь и учение каббалиста рабби Леви Саадии Нахмани — многогранной раввинской фигуры, выросшей в Марокко и оказавшей глубокое влияние на духовное пространство Израиля. Текст подчёркивает своеобразное сочетание, которое он осуществил, между галахическим руководством, изучением тайного учения Торы и историософским взглядом, видящим в событиях времени часть процесса избавления, с упором на ценности «труда в Торе» и предельного смирения. Источник подробно описывает его обширную воспитательную и общественную деятельность — от работы писцом раввинского суда в Марракеше до основания учреждений Торы и работы по сближению сердец в университетах и в неблагополучных кварталах Иерусалима. Заключение текста посвящено его нравственному и литературному наследию, подчёркивающему его безусловную приверженность национальному единству и социальной ответственности, основанной на внутреннем измерении Торы.
Духовное руководство, воспитание и учение об избавлении: деятельность и учение о Торе каббалиста рабби Леви Саадии Нахмани
Каббалист рабби Леви Саадия Нахмани представляет своеобразный и сложный образец руководства в мире Торы, выросший в марокканском еврействе и глубоко вошедший в духовную и общественную жизнь Государства Израиль во второй половине XX века.[1] В его фигуре сочетаются доказанный галахический авторитет, глубокое занятие тайным учением Торы и новаторская воспитательная педагогика, сосредоточенная на ценностях труда в Торе и любви к Израилю.[1, 2, 3] Рабби Леви Саадия всю жизнь действовал исходя из живого историософского сознания и видел в актуальных событиях своего поколения неотъемлемую часть метаисторического процесса избавления народа Израиля.[1] Это понимание побудило его выйти за стены традиционного бейт-мидраша — к академическому миру, широкой публике и молодёжи, стремясь соединить разрозненные секторальные осколки и утвердить национальное единство, основанное на внутреннем измерении Торы.[1, 2]
✦
Родословие, семейная среда и ключевые фигуры в его окружении
Рабби Леви Саадия Нахмани родился 11 адара I 5681 года (19 февраля 1921 года) в городе Марракеш в Марокко, в семье мудрецов и каббалистов с глубокими корнями в местной традиции Торы.[1] Его отцом был каббалист рабби Яаков Нахмани, автор знаменитого каббалистического сочинения «Меат дваш», который был для сына духовным отцом и главным учителем.[1, 2] Его мать, раббанит Рина, и дед по отцу, рабби Шломо, дали ему семейную основу, всецело посвящённую святости и служению Богу.[2] Эта семейная среда сформировала раннюю склонность рабби Леви Саадии к изучению каббалы наряду с простым смыслом Писания и Талмудом.[1]
В годы учёбы в Марокко рабби Леви Саадия воспитывался у нескольких великих людей поколения, среди них его отец рабби Яаков, каббалист рабби Яаков Хазут и рав Авраам Абитбол.[1] Эти фигуры заложили в нём основы глубокого изучения как открытой, так и тайной части Торы. На протяжении всей своей деятельности он поддерживал тесные связи с выдающимися современниками, прежде всего со знаменитыми даянами Марокко и Иерусалима рабби Ицхаком Хазаном и рабби Шаломом Машашем.[1] В личной жизни рабби Леви Саадия создал семью со своей женой, раббанит Фиби, и у них родились сыновья — рав Сар Шалом Нахмани и рабби Исраэль Нахмани.[1, 2] К его семейным связям относились также его брат Гавриэль и сестра Ривка.[2]
✦
Общественная и воспитательная деятельность в Марокко
Ещё до алии в Землю Израиля рабби Леви Саадия приобрёл почётное положение в еврейской общине Марокко благодаря своим интеллектуальным достоинствам, а также юридическим и общественным способностям.[1] Он служил писцом раввинского суда (сафра де-даяна) города Марракеш.[1] Эта должность требовала безупречного знания законов имущественного права, разводов и бракосочетаний, наряду с образцовой точностью и безукоризненным письмом. Эта работа отточила его способность разрешать сложные человеческие споры с высокой галахической чуткостью.
Наряду с работой в раввинском суде он посвящал большую часть своих сил сфере воспитания и формированию сердец будущего поколения в Касабланке.[1] Он преподавал в талмуд-торе сети «Оцар а-Тора», а в 5714 (1954) году был назначен раввином и воспитателем в ешиве «Нве Шалом».[1] Самой значительной его воспитательной деятельностью в те дни было преподавание Танаха и Талмуда в учительской семинарии в Касабланке.[1] Решение преподавать именно в учреждении, готовившем учителей, вытекало из стратегического, упреждающего подхода: он понимал, что для того, чтобы обеспечить духовное будущее еврейской молодёжи в Марокко и в Земле Израиля, нужно прежде всего сформировать мир Торы и методологию самих воспитателей, дав им глубокие знания Писания и Талмуда (Шаса).[1]
✦
Переезд в Землю Израиля и расширение учреждений Торы в Иерусалиме
В 5724 (1964) году рабби Леви Саадия решил совершить алию в Государство Израиль.[1] Это решение опиралось не на чисто личные мотивы, а на глубокий историософский анализ политической и духовной реальности в регионе. Своим ученикам в Марокко он объяснял, что нужно срочно переселяться, ибо через несколько лет в Земле Израиля должна разразиться большая и судьбоносная война, — предсказание, которое полностью сбылось с началом Шестидневной войны в 5727 году.[1]
Обосновавшись в Иерусалиме, рабби Леви Саадия открыл новую эпоху широкой общественной деятельности, призванной преодолеть социальные и религиозные разрывы в молодом Государстве Израиль [1, 2]:
Ешива «Охель Моэд»: он был одним из главных участников создания этой ешивы в иерусалимском квартале Бейт-ва-Ган — учреждения, которое стало притягательным центром для учащихся всех оттенков религиозного спектра.[1]
Синагоги и община: он помог основать синагогу «Бейт Шмуэль» в квартале Шмуэль а-Нави и тем самым внёс вклад в духовное и социальное восстановление сложного пограничного квартала.[1]
Учреждения «Даркей Ноам»: он основал это учреждение, чтобы распространять Тору, нравственные ценности и иудаизм среди взрослых и молодёжи, не обязательно соблюдающих заповеди, с подходом, который приближает, а не принуждает.[1]
Деятельность в академической среде и в общине: он регулярно читал лекции по Торе и иудаизму в различных университетах страны.[1] Этот шаг был новаторским и необычным для каббалиста и даяна из Марокко и вытекал из убеждения, что внутреннее измерение Торы и нравственная мысль принадлежат всем частям народа.[1] Одновременно он организовывал особые уроки Торы для молодёжи в послеобеденные часы, чтобы уберечь её от улицы и сформировать её личность.[1]
Домашний бейт-мидраш в Рамоте: в последние годы жизни он переселился в иерусалимский квартал Рамот-Гимель, где устроил в своём частном доме оживлённое место Торы и молитвы, служившее духовным центром, куда толпами стекались люди за советом, благословением и совместной учёбой.[2]
Несмотря на обширную общественную деятельность и руководство учреждениями Торы, рабби Леви Саадия отказывался пользоваться венцом Торы или жить за счёт общественных средств.[1, 2] Он предпочёл зарабатывать на жизнь написанием СТаМ (свитков Торы, тфилин и мезуз) — ремеслом, требовавшим от него духовной сосредоточенности и чистоты и позволявшим сохранять полную независимость от политического или религиозного истеблишмента.[1]
✦
Его учение о Торе и сочинения
Учение о Торе рабби Леви Саадии Нахмани охватывало разнообразные области: Танах, Талмуд, мусар, проповеди, избавление, актуальные события и каббалу.[1] Он имел обыкновение давать углублённые уроки по тайному учению Торы, особенно по книге «Эц хаим» рабби Хаима Виталя, неизменно связывая абстрактные каббалистические понятия с практической работой отдельного человека над своими качествами.[1]
Эти сочинения раскрывают его толковательный и мыслительный метод: он видел в каббале не абстрактную науку, оторванную от истории, а инструмент для расшифровки конкретной действительности.[1] По его мнению, события поколения не случайны, а составляют часть запланированного космического процесса, в котором от народа Израиля требуется проявить нравственную и духовную ответственность, чтобы удостоиться полного и исправленного избавления.[1, 2]
✦
Борьба за понятие «труда» в его учении
Одна из центральных основ, теснее всего связанных с учением о Торе и воспитательным учением рабби Леви Саадии, — понятие «труда» (амаль).[3] В поколении, для которого часто характерны поиск лёгких решений, быстрых достижений и материального и духовного комфорта, рабби Леви Саадия вёл упорную идейную и воспитательную борьбу за восстановление значения труда в Торе.[3] По его мнению, изучение Торы, в котором нет глубокого умственного, душевного и физического усилия, неспособно произвести в душе учащегося необходимую метафорическую перемену.[3]
Эта позиция широко изучается и исследуется в бейт-мидрашах нашего поколения, как это отражено в циклах уроков, посвящённых его учению [3]:
Рав Боаз Кахана в своём уроке «Труд в Торе с любовью в сфере воспитания» указывает, что рабби Леви Саадия видел в труде инструмент, движимый огромной любовью к Торе и к Шхине, а не холодным нравственным принуждением.[3]
Рав Давид Джиами в своём уроке «Борьба за понятие „труда“ в наше поколение» анализирует противостояние рабби Леви Саадии современным тенденциям к нерадивости и излагает его взгляд, согласно которому «труд» — единственная мера приобретения подлинного и прочного духовного достояния.[3]
Рав Ури Шерки рассматривает его учение в рамках уроков «Бейт а-мидраш Орот а-Кодеш», связывая идеи рабби Леви Саадии с метаисторическим учением рава Кука.[3]
Рав Лиор Лави в своём уроке о «Мидот а-Раайя» на тему «Союз: влечение или желание?» связывает идеи рабби Леви Саадии с процессами заключения духовного союза человека со своим предназначением, исследуя глубинные побуждения, движущие человеческой волей, — идёт ли речь о мимолётном влечении (хешек) или о глубоком внутреннем желании (хефец), требующем труда и усилия.[3]
✦
Его нравственное поведение, простота и скромность
Рабби Леви Саадия Нахмани был известен как один из самых выдающихся «учителей мусара» своего поколения, который требовал от себя того же, что требовал от учеников.[1] Его образ жизни основывался на предельной скромности и полном бегстве от всякой тени почёта, известности или гордыни.[2] Он жил в бедности и в исключительной скромности, несмотря на своё высокое общественное положение в мире Торы.[2]
Примечательное свидетельство его нравственной скромности проявлялось в его поведении, когда он отправлялся в дальние места, где его не знали.[2] В таких случаях он намеренно надевал простую, не слишком опрятную одежду, чтобы люди не заметили его величия, не оказывали ему почестей и не считали его важной персоной.[2] Такое поведение отражает сознательный духовный метод упразднения эго, исходящий из понимания того, что изысканная внешность может привести к мнимому самодовольству, вредящему чистому служению Богу.
В его отношениях с широкой публикой выделялась огромная и безусловная любовь к Израилю.[2] Он принимал у себя дома каждого лично, тепло и спокойно.[2] В его доме не было ни служек, ни габаев, ни секретарей, которые отсеивали бы обращавшихся; он сам отвечал на многочисленные телефонные звонки, поступавшие непрерывно.[2] Каждого, кто к нему обращался, — будь то знаток Торы или простой и обременённый тяготами человек, — он выслушивал с бесконечным терпением, давая ему почувствовать, что он его единственный сын.[2]
Его деятельность во многом была сосредоточена на установлении мира между людьми и между мужем и женой — деле, которое он совершал с огромным самопожертвованием и без какого-либо денежного вознаграждения или выгоды.[2] Во многих случаях, замечая материальную нужду у обращавшихся к нему, он не ограничивался благословением и советом, а оказывал им реальную денежную и материальную помощь из собственного кармана и своих скудных средств, претворяя тем самым учение мусара в конкретное дело милосердия.[2]
Главы его жизни, его нравственные наставления в служении Богу и рассказы о чудесах, связанные с его личностью, были записаны в книге «Ху аяа омер» («Он говорил обычно»; Беэр-Шева, 5769), написанной его учеником равом Авраамом Вазаной.[1] Кроме того, его биография и обширная общественная деятельность подробно задокументированы в биографической книге «Пеулат цаддик» («Деяние праведника»; Иерусалим, 5769).[1]
✦
Его наследие для поколений
Каббалист рабби Леви Саадия Нахмани отдал душу своему Создателю на исходе святой субботы, 7 швата 5755 года (8 января 1995 года).[1, 2] Его кончина оставила глубокую пустоту в мире мусара, воспитания и каббалы в Земле Израиля.[1, 2] Тем не менее его учение и духовное влияние продолжают звучать с прежней силой.[2, 3] В его память и для дальнейшего распространения его наследия в посёлке Тель-Цион были основаны учреждения Торы и благотворительности «Аводат а-Леви».[2]
Его мировоззрение, сочетающее требование бескомпромиссного труда в Торе с предельным смирением и любовью к людям, осталось воспитательным маяком для изучающих Тору и для воспитателей, стремящихся соединить мир галахи и тайного учения с глубокой социальной приверженностью и ответственностью за судьбу народа Израиля.[1, 2, 3] Рабби Леви Саадия доказал своей жизнью, что истинный каббалист не уединяется в оторванной от мира мистике, а направляет свои самые высокие духовные постижения на исправление общества, сближение сердец и утверждение нравственных основ процесса избавления.[1, 2]
